Информация о проекте Путеводитель по археологическому парку Ангкор Общение на форуме
На главную страницу Вернуться к оглавлению раздела ''Ангкор Ват''




Взгляд изнутри

Пожалуй, Жорж Гролье наиболее точно описал чувства, овладевающие многими людьми после встречи с Ангкор Ватом:

«Каждое мгновение, по мере продвижения, меняет объект. Распростёртый по горизонту ансамбль понемногу сжимается вплоть до сумрачного зала, размером всего в несколько метров, внутри главного святилища – последнего слова этой поэмы из двадцати песен, где пропилеи лишь прелюдия к симфонии, звучащей, чуть только преступаешь их входные павильоны».

Выйдя из полутьмы помещений западной гопуры, посетитель оказывается перед неподражаемой перспективой надвигающегося храма и дорогой, простирающейся к каскаду башен. Она является продолжением мостовой, проложенной по пересекающей внешний ров дамбе, но в сравнении с ней заметно сужается, поскольку изначально предназначалась исключительно для бога-короля. Стезю девараджи осеняло священное число семь: именно столько участков образовывают лестницы, расположенные по обе стороны от дороги.

В дни торжеств, пространство внутреннего двора заполняли собою сановники, министры и аристократия, жёны и наложницы короля, окружённые своими пышными свитами. По числу носильщиков зонтов и опахал можно было безошибочно угадать статус особы, которой они служили. Чуть в стороне, ближе к наружным стенам Ангкор Вата, толпилась неисчислимая челядь и храмовая прислуга, запряжённые быками и козами повозки с дарами, конные всадники и воины на слонах. Личная королевская гвардия, состоявшая из женщин, вооружённых деревянными копьями и щитами, охраняла входы на лестницы, увенчанные балюстрадой в виде нагов, которая дошла до нас в прекрасном сохранении. Гений кхмерских архитекторов, помимо декоративных, наделил её ещё двумя важными функциями. Во-первых, балюстрада скрывала фигуры носильщиков, и взирающим снизу на своего божественного владыку коленопреклонённым подданным, казалось, будто какая-то неведомая сила влечёт сияющий золотом и драгоценными каменьями паланкин девараджи к святилищу, месту его благоговейного почитания и поклонения. Во-вторых, отбрасываемая далеко вниз, к самому фундаменту, затейливая бахрома теней создаёт у наблюдателя, идущего по дороге, впечатление, что мостовая невероятным образом парит над землёй на высоте полутора метров. Такой приём, открытый кхмерами за два века до строительства Ангкор Вата, доведён здесь до совершенства. Всё вместе заставляло поверить, что храм действительно построен божественным архитектором Вишвакарманом и подарен принцу Прэах Кету самим Индрой.

Почти ровно посередине дороги и по обеим сторонам от неё находятся два изящных здания, получивших прозвище «библиотек». Обычно их строили в той части храма, которая была закрыта для верующих. Уже одно только расположение в доступном для посещений дворе делает их объектами исключительного интереса. Но к этому можно добавить целый ряд любопытных особенностей. Устоявшийся стиль подобных построек требовал для библиотек наличия единственной входной двери, которая обязательно располагалась в стороне, противоположной входу в храм. Свет внутрь помещений проникал через небольшие окна, находившиеся под самым потолком. Загадочные библиотеки Ангкор Вата имеют по четыре монументальных портика, ведущих в довольно просторные нефы, а обилие света обеспечивается благодаря множеству окон, украшенных балясинами. Для обычно небольших помещений кхмерских построек, внутри они кажутся непривычно просторными. Возможно, в их облике угадывается прообраз современных буддистских храмов Камбоджи и Таиланда.

Сразу за библиотеками симметрично расположены два прямоугольных пруда. Северный полон воды даже в конце сухого периода. С его берегов, сохранивших каменную облицовку и ступени, открывается вид на «все десять» башен Ангкор Вата. Их отражение в водной глади имеет сакральный смысл. По преданиям, гора Меру уходит под землю на глубину, равную высоте её священных вершин. Зеркало прудов является мистическим окном в подземный мир, позволяющим узреть то, что обычно скрыто от глаз смертных. А для путешественника, они дарят возможность слегка снять постоянно нарастающее напряжение от впечатлений и сделать хорошие фотографии на фоне храма.

Храм стоит на огромной платформе размерами около 332 на 258 метров, окружённой по всему периметру балюстрадой в виде нагов. Её высота соответствует высоте дороги. Это основание Ангкор Вата, вероятно, намеренно приподнятое над «грешной землёй». Ступив на первую ступень крестообразной площадки, предваряющей дамбу ещё по ту сторону рва, девараджа воспарял над своей земной державой и делал первый шаг к небесному дворцу. Платформа строилась с тем расчётом, чтобы подданные могли беспрепятственно совершать торжественное шествие прадакшины вокруг храма, приветствуя божество.

Трёхуровневая крестообразная терраса Ангкор Вата, называемая «Большая терраса», к чьим ступеням приводит дорога, служила трибуной, на которой устанавливался трон суверена. Помимо короля, взойти сюда имели право только жрецы, танцовщицы и храмовая прислуга, участвующая в церемонии. Уровни террасы обозначены символически и соответствуют высоте лишь двух небольших ступеней, но тронное место явственно выделено балюстрадой нагов. Отсюда владыка взирал на колышущееся у его ног пёстрое море людей и животных, жизнями и судьбами каждого из которых он волен был распоряжаться по своему усмотрению. Отсюда ему открывался вид на дорогу, уходящую почти к самому горизонту, чьи отполированные плиты продолжают всё так же сиять под солнцем, подобно серебру.

Блоки верхнего ряда террасы, образующие её поверхность, нависают над стенами, покоясь на мощных колоннах. Такая деталь позволила придать «Большой террасе» восходящий импульс, подчеркнуть её торжественный характер, особым образом выделить внутри всего сооружения. Она расположена на центральной оси храма, от которой расходятся галереи нижнего этажа трёхъярусной пирамиды Ангкор Вата. Общая длина всех галерей храма составляет почти полтора километра, и существование столь гигантского пространства оправданно лишь крохотной точкой центрального святилища, чей размер едва ли составляет более пяти метров в диаметре. Отсутствие господствующего здания в архитектурной композиции подобного масштаба является характерной чертой кхмерского зодчества. В рамках классических греко-римских эстетических воззрений такое решение показалось бы слишком неестественным, но парадокс кхмерского искусства заключается в создании восхитительного эффекта, абсолютно органичного, благодаря безупречному следованию принципам стилистического единства.

Неведомые европейцам соображения архитектурной эстетики, или иные веские основания, заставляют нарушить даже святая святых – идеальную симметрию храма относительно его центральной оси. И это, вне всякого сомнения, не может быть ошибкой или недосмотром! Храм, чья общая концепция и отделка продумана до мельчайших деталей, обнаруживает ещё одну тайну. Участки галереи первого яруса, расположенные справа и слева от центрального входа, имеют различное число колонн. Северное крыло западной галереи насчитывает 20, тогда как южное крыло, только 18 колонн, что также справедливо и в отношении восточной галереи. Швейцарский историк архитектуры и искусства Анри Штирлин, пытаясь найти объяснение этой загадки, пишет:

«… если бы их было по девятнадцать с каждой стороны, то середина крыла приходилась бы не на столб, а на проём, то есть на пустоту».

Увы, он ошибается в своих выводах. Скорее всего, архитекторы подразумевали ровно обратное предположению Штирлина, поскольку именно нечётное число опор способно обеспечить поддержку колонной геометрического центра крыла галереи, как раз таки при их чётном числе центр всегда оказывается подвешенным в воздухе. Вполне вероятно, что асимметрия связана с более глубокими причинами, нежели принято думать, ещё ждущими своего исследования и разгадки. Роберт Стенсел, Фредерик Гриффорд и Элеонора Морон предположили ещё в 1976 году, что астрономический и космологический смысл Ангкор Вата в значительной мере недооценен современной наукой. В их работе храмовый комплекс рассматривается в качестве действовавшей обсерватории, ими идентифицированы 22 линии для визуального наблюдения положений Луны и Солнца. Основываясь на результатах исследования Ги Нафильяна и конвертируя приводимые им вычисления в привычную для древних кхмеров меру длины локоть (0,435 метра), иначе – хат, авторы доказывают, что многие пропорции храма очень точно соответствуют календарным и космологическим временным циклам. На основе выдвинутой ими гипотезы многими сторонниками постоянно предпринимаются попытки, по всей видимости, не лишённые смысла, увязки архитектурных соразмерностей Ангкор Вата с положениями Брихадараньяка-упанишады, наиболее обширной и древней из Упанишад, повествующей об изначальных основах мироздания. Однако дальше всех идут скандально известные Грэм Хэнкок и Санта Файя, связывающие в глобальный замысел строительство Египетских пирамид, храмов майя и Ангкора.

Первый, самый нижний, ярус пирамиды Ангкор Вата, имеет размер 215 на 187 метров. Вход на него открывается по короткой стороне тройной гопурой, связанной с угловыми павильонами галереей шириною 2,45 метра. Внутренняя глухая стена галереи с внешней стороны раскрывается двойным рядом колонн, образующих, помимо основного, узкий дополнительный проход с полусводчатым потолком. Это конструктивное решение, впервые применённое при строительстве храма, позволило осветить стену, сплошь покрытую барельефами. Серый камень крыши галереи, изборождённой каналами в имитации черепицы, перекрывает проёмы, образуемые двумя линиями строгих квадратных колонн. В верхней части колонны имеют орнаментированную монолитную перемычку, обеспечивающую дополнительную жёсткость всей конструкции, которая позволила создать столь мощные ложные своды.

Колонны в классическом периоде ангкорской архитектуры приобретают строгие формы пластического оформления, о чём свидетельствуют тонко профилированные капители. Своими обломами они становятся близки римским дорическим колоннам, но римские колонны круглые в плане, а кхмерские – квадратные или восьмигранные. Их украшение довольно лаконично, лишь в нижней части и по краям плоскостей каждой грани намечен тонкий рельефный рисунок. В основании устроены неглубокие резные ниши с гладким фоном, в которых имеются однотипные изображения аскета с характерной клинообразной «китайской бородкой». На поверку, этим загадочным аскетом оказывается Шива. Столь нетипичная для классического ангкорского стиля трактовка его образа была отмечена впервые Виктором Викторовичем Голубевым, работавшим над изучением барельефов храма. Сравнение собственноручно сделанной им зарисовки с изображениями даосских бессмертных минского периода, позволило ему прийти к выводу об участии в создании храма китайских мастеров. Эта версия полностью подтверждается и свидетельствами Чжоу Да-Гуаня, сообщавшего в своих записках, что в эпоху династий Сун и Юань Камбоджа славилась как благодатный край, и многие китайцы перебирались туда на заработки.

Профилированные потолочные карнизы галереи декорированы пышным растительным орнаментом, ложные своды северной и южной частей галереи, разделённые молдингами на квадраты, украшены розетками в виде цветов лотоса. Цоколь, лежащий в основании галереи, также богато профилирован и состоит из семи поясов, каждый из которых имеет собственный оригинальный орнамент.

Угловые павильоны, задав вертикальную направленность всему сооружению, в то же время сдерживают горизонтальную экспансию галерей. Издали, при подходе к храму, они расцениваются как их органичное завершение, а вблизи воспринимаются как вполне независимые святилища с устремлёнными вверх высокими тимпанами и двускатной крышей, очень характерными для этого стиля. В их облике угадываются черты Чхау Сай Тевода и Тхомманона. Сразу за павильонами возникают крыши библиотек второго яруса, а дальше возвышаются конические диадемы башен второго, третьего яруса и величавая центральная башня храма. Если мысленно провести линию по силуэту башни, образуется слегка выпуклый контур, подобный бутону священного цветка лотоса. К тому же, пять концентрически сходящихся ярусов каждой из них увенчаны навершием в виде бутона лотоса с тремя рядами лепестков. Обычная форма завершений кхмерских прасатов была четырёх- или пятиуступчатой. Строители Ангкора возвели башни в точном соответствии с этой традицией, но немного изменили пропорции в соотношениях их ярусов и добавили очень развитый венчающий мотив, что позволило придать сооружению монументальный и торжественный вид. Девять башен, расположенные по углам внутренних галерей, особенно богато, тонко и тщательно пластически обработаны, их карнизы уравновешены стелами и антефиксами. Когда-то их покрывали позолоченные пластины, от которых ныне сохранились только лишь следы подосновы, имеющей вид желтоватой массы. К сожалению, время не пощадило не только внешнюю отделку, но даже сами башни, четыре из них полуразрушены сегодня.

Второй ярус пирамиды Ангкора имеет размеры 100 на 115 метров, с галереей первого этажа он связан удивительно своеобразными крытыми переходами. Сюда можно попасть, следуя «королевским путём», то есть через главный вход вдоль осевой линии, проходящей с запада на восток. Гопуры первого и второго яруса, а также соединяющие три их входа крытые коридоры, образуют квадрат, рассечённый по центру равносторонним крестом. Скрещивающиеся центральные переходы формируют четыре внутренних дворика. Ещё в Прасат Тхоме (стиль Кох Кер) столь интересное с точки зрения архитектоники членение внутреннего пространства стало важной стилистической деталью, придавшей единство всему храмовому комплексу. В Прэах Вихеар и Бенг Меалеа, построенных в том же стиле, что Ангкор Ват, подобные дворики также играют роль связующих звеньев, но они ещё не осознаны как законченная композиция. Только здесь была найдена идеальная формула, позволившая сделать яркий акцент, одновременно создающий необходимую эстетическую паузу, предваряющую главный аккорд всего ансамбля. По-видимому, эти дворики, со щедро профилированными стенами, находящиеся заметно ниже окружающего уровня пола, служили ритуальными бассейнами во времена расцвета империи. В тихих водах, к которым спускаются широкие ступени лестницы, отражалась колоннада окружающих галерей. В дождливый период, когда, скорее всего, бассейны наполнялись водой, её уровень вряд ли превышал высоту цоколя, лишь слегка прикрывая дно.

С севера и юга всё пространство этой части храма ограничено глухими стенами, которые лишёны каких-либо украшений. Их монотонность прерывают только два скромных входа. С внутренней стороны двора коридоры открываются двойным рядом колонн, образующим крытые галереи почти трёхметровой ширины. Неф перекрещивающихся центральных галерей на четверть метра шире, чем боковых, а их четыре ряда колонн создают в целом перекрытие невероятной для ложного свода шириной в 7,7 метра. Такая возможность появилась благодаря уже упоминавшемуся конструкционному решению. В верхней части колонны связаны монолитной перемычкой. Несмотря на то, что любой камень крайне плохо работает на растяжение, добавление даже этой, почти эфемерной, связи позволило в достаточной степени увеличить жёсткость и устойчивость конструкции и создать ложный свод, грандиозной ширины, покоящийся на ажурном основании. Особенный интерес представляют восемь угловых колонн на пересечении с галереей, проходящей по оси с севера на юг. Они связаны между собой диагональными перемычками и испещрённые эпиграфическими надписями. Хорошо зарекомендовавшие себя в Ангкор Вате, позже они были использованы при строительстве Прэах Кхана.

Крестообразная галерея находится на промежуточном уровне между первым и вторым ярусами, что подразумевает наличие между ними плавного, композиционно оправданного перехода. Эта необходимость подвигла архитекторов к смелому новаторству, в результате которого они приподняли конёк крыши галерей на один уровень с фронтонами нижней гопуры и едва не сравняли их с внешними фронтонами гопуры второго яруса, при подходе к которым линия сводов переламывается, поднимаясь на три уступа. Реализация замысла выглядит весьма естественно и логично. К тому же, всему сооружению удалось придать энергичный динамизм, создающий ощущение подъёма, а сводам – лёгкости и невесомости. Сложно поверить, что столь изящные колонны, сплетающие на полу затейливый рисунок из теней и солнечных бликов, несут на себе сотни тонн каменных плит перекрытий, а не лёгкую деревянную крышу.

Впрочем, дерево использовалось во внутренней отделке храма. Снизу своды закрывались лёгкими панелями, расписанными розетками в форме цветов лотоса. Их обнаружила при расчистке Ангкор Вата группа под руководством Жана Коммая, а в середине прошлого века они были переданы в Национальный музей в Пномпене. Проходя по южной галерее, называемой Прэах Пеан, можно попытаться представить, как выглядел несколько сотен лет тому назад прикрытый панелями потолок. Сегодня его заменяют шёлковые полотнища цвета восходящего солнца. Здесь небо приобрело оранжевый цвет, как и тоги буддистских монахов, совершающих молебны, и одежды почитаемых ими богов, чьи многочисленные статуи установлены вдоль глухой стены южной галереи. Скульптуры не представляют художественной ценности, поскольку созданы по типовому образцу и в гораздо более поздние периоды, но для постоянно находящихся в этом месте верующих изваяния имеют совершенно особый смысл и значение. Следует с почтением относиться к их религиозным чувствам и не тревожить умиротворённый покой богов.

Лотосовый узор повторяется на сводах храма во многих местах. Он прекрасно сохранился на плоском резном потолке галереи первого яруса, присутствовал на деревянных панелях, прикрывавших ложные своды галерей второго яруса, перетекает на нижнюю поверхность потолочных балок, декорированных широким фризом в виде танцующих апсар. Местами на полусводах потолка сохранились следы регулярного рисунка резьбы по штукатурке, яркой росписи и даже позолоты, а тимпаны фронтонов украшает сюжетная резьба. Среди фигур угадываются персонажи мифа о пахтанье Молочного океана, образ Вишну, возлежащего на теле змея Шеши. Стены галерей западной стороны прорезают ложные окна с точёными каменными балясинами, обработанными по технологии деревянных. Спустя несколько веков после создания они настолько вжились в эту роль, что идущие по ним трещины поразительно напоминают рассохшееся дерево.

В Ангкор Вате много резных деталей: наддверные перемычки, пилястры, колонны, стены – в той или иной степени они покрыты великолепной резьбой, выполненной в разной технике, плоского рельефа или низкого барельефа. Общая площадь рельефного изображения просто ошеломляет, образовывая астрономическую цифру в два квадратных километра. И преобладающим рисунком рельефов являются деваты, которых здесь насчитывают около двух тысяч. Выразительные фигуры, исполненные изящества и грации движения, бесподобно точно и естественно переданные детали причёсок, одежды и украшений, неизменно спокойные улыбки прекрасных лиц, поражают ценителя. Они оживляют, объединяют и подчёркивают ритм архитектурной композиции храма. Размещённые поодиночке или парами на плоскостях колонн и пилястр или целыми группами по стенам, деваты приковывают к себе взгляды, неразрывно соединяя свои неповторимые образы в цельное восприятие Ангкор Вата.

Выход во двор из южной галереи Прэах Пеан преграждает огромная статуя Будды и импровизированный алтарь, но выход из противоположной ей северной галереи свободен. Напротив него, всего в 25 метрах, находится здание библиотеки, сохранившейся лучше, чем её южное зеркальное отражение. Подобно библиотекам общедоступной части Ангкор Вата, они имеют четыре входа, но только по два портика, к которым ведут девятнадцать ступеней довольно крутых лестницы. От портиков открывается прекрасный вид на второй ярус пирамиды. Библиотеки находятся во дворе, образованном стенами первого яруса и уступами пирамиды второго яруса. Его художественное оформление весьма незатейливо и состоит из ложных окон, которые время почти лишило балясин, и одиннадцать лестниц входных павильонов и угловых башен второго яруса. Чтобы попасть на следующий ярус пирамиды, лучше всего вернуться в крестообразный дворик и пройти по центральному проходу, где установлена массивная деревянная лестница с более пологими и удобными ступенями.

Галереи второго яруса имеют ширину 2,45 метра и с внешней стороны отгорожены глухой стеной, сложенной из крупных блоков и не имеющей никаких украшений. Во внутренний двор из них выходят окна, зарешёченные каменными балясинами. Лишь гопуры открыты окнами на обе стороны, а их фасады изобилуют изображениями деват.

От подножия северо-восточной башни на восходе и от северо-западной башни на закате открывается незабываемая картина залитой солнечными лучами центральной группы, возвышающейся каменной махиной. Самый верхний ярус пирамиды тремя чёткими уступами поднят на высоту 25 метров и повторяет планировочную схему крестообразных галерей между первым и вторым ярусом, но квадрат основания цитадели, размерами 75 на 75 метров, выражен отчетливее. Здесь гораздо больше симметрии, чем где бы то ни было ещё в Ангкор. Двенадцать лестниц, ведущих к угловым башням и осевым гопурам с входными портиками, изливают вниз свои 38 немыслимо крутых ступеней. Издалека лестницы кажутся величественными, а в непосредственной близости попросту вселяют чувство страха. Наклон марша образует угол в 70°, а ступени устроены ровно противоположно выверенным формулам Жака Франсуа Блонделя: их высота составляет около полуметра, а ширина едва достигает одной пятой метра. Вообще, при приближении к святилищу храм начинает меняться, смешиваются все представления о пропорциях и размерах. Башни, издали напоминающие нераспустившиеся бутоны лотоса, наливаются невиданной мощью и силой, подавляя своим царственным величием. Нарастает напряжение, появляется почти физическое ощущение близкой развязки.

Внутренний двор второго яруса имеет 10 входов, украшенных неплохо сохранившимися фронтонами, в особенности над восточным входом северной галереи и над центральным входом гопуры южной галереи. От центрального входа западной гопуры, продолжающей «королевский путь», начинается платформа, соединяющая его с входами расположенных по левую и правую руку библиотек и центральной лестницей, ведущей к святилищу. Обрамлённая балюстрадой платформа приподнята над уровнем двора на высоту всего одной ступени. Массивные песчаниковые плиты, которыми она устлана, установлены на небольших столбиках. Благодаря очень небольшому расстоянию от поверхности двора, создаётся впечатление, что платформа парит в воздухе. Довольно сложно найти объяснение назначению этого сооружения, возможно, оно являлось частью ритуала. Ведь король, взойдя со своего паланкина на ступени «Большой террасы» уже нигде не касался земли на своём пути к святилищу.

Здания библиотек кажутся почти игрушечными в сравнении с теми, что ранее встречались по пути. Они расположены перед самым подъёмом к третьему ярусу и их портики имеют выход к «парящей платформе». Может быть, король получал здесь из рук жрецов священные артефакты, прежде чем начать подъём к святилищу.

Центральная западная лестница храма имеет не столь крутой уклон, как одиннадцать остальных. Она поднимается под углом в 50°, тем не менее, взобраться на третий ярус пирамиды решаются немногие смельчаки. В действительности, гораздо страшнее спуск, нежели подъём, который может быть сопряжён с большой опасностью. Гораздо менее рискованно воспользоваться специально построенной для туристов лестницей, ведущей на третий ярус пирамиды храма от южной гопуры. Она имеет более традиционные ступени и снабжена удобными перилами, но для пожилых людей даже такой подъём способен стать непреодолимым препятствием.

Центральная группа Ангкор Вата абсолютно симметрична по всем осям. Осевые входные гопуры и угловые башни разбивают опоясывающие внутреннее пространство на короткие галереи, длиной около 15 метров. Из всех галерей храма, лишь они открыты на две стороны: наружу смотрят украшенные балясинами окна, а во внутренний двор выходит двойной ряд колонн. Гопуры соединены между собой более широкими переходами, имеющими два боковых нефа. На их пересечении возвышается центральная башня, высотой 62 метра над поверхностью главной дороги. При видимой соразмерности угловым башням, возникла необходимость создания её превосходства над всем храмом. В условиях ограничений, задаваемых общей концепцией, задача вдохновил архитекторов на создание двойных портиков по каждой из осей, что позволило пропорционально увеличить высоту башни, сохранив утончённую эстетику всего сооружения. По художественному и архитектурному замыслу они перекликаются с уступчатыми портиками крестообразных входных галерей между первым и вторым ярусами. Тимпаны их фронтонов рвутся ввысь, увлекая за собой башню святилища в драматическом устремлении к небу. Стены верхнего яруса декорированы барельефами с изображениями деват, а наддверные перемычки украшены богатой резьбой. Несколько прекрасных барельефов сохранились на фронтонах гопур, но они расположены довольно высоко и ими неудобно любоваться снизу. Следы штукатурки и росписей убеждают, что когда-то весь храм был расцвечен полихромными красками, а заметные на стенах отверстия свидетельствуют о том, что стены украшались бронзовыми элементами декора.

Святилище первоначально было открыто с четырёх сторон, но позже буддистские монахи заложили дверные проёмы, убрав статую Вишну. Южный вход был повторно раскрыт Жаном Коммайем в 1908 году. Это позволило Жоржу Труве получить в 1934 году доступ к центральному колодцу и начать раскопки. Шахта колодца была расширена и углублена на 25 метров, то есть, до уровня, соответствующего поверхности галереи второго яруса. Раскопки не привели к сокровищу, но позволили отыскать священное основание, отмеченное двумя круглыми золотыми листьями диаметром 18 сантиметров и весом 65 граммов, установленных на латеритовом блоке. Они также показали, что храм построен на искусственном насыпном холме, причём возведение Ангкор Вата шло в направлении не снизу вверх, а сверху вниз, от вершины к основанию! Вначале была отсыпана песчаная гора, на которой соорудили центральные башни. Затем строители начали срывать лишний грунт, укрепляя откосы каменными блоками, которые волоком доставляли на вершину с помощью слонов. В отсутствии мощных подъёмных механизмов с большим пролётом стрелы, такая технология была единственно возможной, поскольку перемещение тяжёлых, весом до нескольких тонн, строительных блоков по узким галереям храма было бы попросту невыполнимой задачей.

Прогулка по галереям третьего яруса позволяет насладиться не только барельефами, но и видами окрестностей. Плоская равнина, окружающая Ангкор, была практически безлесной во времена его строительства. Везде, куда простирался взгляд, бурлила жизнь тысяч деревень. Башни храмов и крыши дворцов отливали золотом, темнели черепичные крыши хором вельмож и крытых соломой и пальмовыми листьями крестьянских хижин. Вздымался дым очагов, кипела работа в полях, строились дороги, храмы, каналы, мосты. Полноводные бараи отражали в своих водах солнечные лучи и ослепительные блики бежали по сотням прорезающих землю в разных направлениях каналов и зеркалам рисовых полей. Парусные, гребные суда и плоты несли грузы к столице империи. По широким шоссе маршировали войска, спешили курьеры с депешами, тянулись паломники, запряжённые буйволами и козлами повозки, а над этим людским потоком плыли огромные фигуры слонов. Такая картина могла предстать в год 1150 перед королём Сурьяварманом II, оставившим в камне нетленный памятник своего величия, могущества и созидательного гения.

Испытав восхищение прекрасным зрелищем, внезапно представшим перед взором, можно найти простой способ быстро вернуться к реальности. Для этого достаточно продолжить путь в восточном направлении и совершить захватывающий дух спуск вниз по крутым ступням, уходящим вниз, словно отвесная пропасть. В отличие от западной центральной лестницы, восточная имеет тот же головокружительный наклон, равный углу в 70°. Не без труда преодолев это нешуточное препятствие, отважные путешественники окажутся в восточной гопуре, почти полностью скопированной с главной, расположенной с западной стороны. Она также имеет два боковых входа и один центральный вход, выделяющийся монументальным портиком. Различие между этими зеркальными близнецами состоит в отсутствии лишь одной крохотной детали – к центральному портику не ведут ступени. Пока восхвалявшие его подданные обходили храм по галереям первого яруса, сиятельный монарх пересекал его изнутри, и, оседлав слона, занимал своё место во главе процессии.

Предыдущая страница Следующая страница
Уведомление об авторском праве