Информация о проекте Путеводитель по археологическому парку Ангкор Общение на форуме
На главную страницу Вернуться к оглавлению раздела ''Окрестности Ангкора''




Бантеай Срей

«Цитадель женщины»

Годы строительства:

967 г.

Религия:

индуизм (культ Шивы)

Король:

Яджнавараха в период правления королей Раджендравармана II (посмертное имя Шивалока) и Джаявармана V (посмертное имя Парамавиралока)

Стиль:

Бантеай Срей

Расчистка:

Парментье, Голубев в 1924 г.

Анастилоз:

Маршаль в 1931 - 1936 гг.

Местоположение:

35 км. севернее города Сиемреап

Продолжительность визита:

не полутора часов

Время визита:

в любое время дня

Колоссальный Ангкор-Ват предстаёт исполинским сооружением, подавляющим своим величием, размахом плана и дерзновенной высотой башен. Его математически выверенное совершенство притязает на предсказуемый результат и справедливо добивается его. Если не восхищение, то почтение и чувство глубокого уважения к воплощённой мощи империи остаётся у каждого. Точно также никого не оставляет равнодушным Бантеай Срей, полный его антипод. Даже очень далёкий от искусства человек способен безошибочно распознать в нём гениальный шедевр.

Принимая во внимание исключительное обаяние этого миниатюрного храма, граничащее с идеалом совершенство декоративной техники, не станет криводушием против остальных памятников Ангкора утверждение, что Бантеай Срей имеет один из высших приоритетов в системе культурных ценностей Камбоджи. Хотя попытки классифицировать памятники Ангкора в соответствии с их достоинствами совершенно бесплодны, в отношении Бантеай Срея имеют невольное хождение устоявшиеся обороты. В различных источниках он часто упоминается как «драгоценный камень», «бесценный бриллиант» или «жемчужина кхмерского искусства». Утончённые комплементы, при всей их благожелательности, в то же время несут в себе заслуживающий оправдания сдержанный упрёк в том, что Бантеай Срей в большей степени художественное произведение, чем архитектурное сооружение. Виной всему стали уникальные свойства использованного здесь строительного материала, розового песчаника, одновременно мягкого и прочного настолько, что он поддаётся обработке подобно дереву. Сама природа вдохновила зодчих на работу, сравнимую с искусством ювелира, а не скульптора. Стиль, ставший ребёнком случая, властно подчинил себе архитектурную концепцию. В результате, содержание определило форму.

Вопреки своему художественному значению, храм был открыт относительно недавно. Его обнаружил в 1914 году отряд лейтенанта Марека, проводивший топографическую съёмку местности. Но прошло ещё десять лет, прежде чем здесь начались работы по расчистке, которые, впрочем, были спровоцированы похищением из храма бесценных рельефов. И хотя в конечном итоге их возвратили на прежнее место в процессе реставрации, вся эта история стала основанием для нашумевшего процесса.

Завершённая Анри Маршалем в 1936 году реставрация стала полным триумфом метода анастилоза, показавшего столь блестящие результаты, что он безоговорочно был принят в качестве единственно возможного. Все сомнения Маршаля были рассеяны после поездки на Яву, где голландские коллеги двадцатью годами ранее восстановили этим методом храм Боробудур. Несмотря на то, что стоявшая перед хранителями Ангкора задача была несравнима по масштабам и облегчалась высокой степенью сохранности памятника и обилием прекрасно сохранившихся рельефов, существовал высокий риск неудачного завершения проекта. Вначале работ Маршаль располагал лишь неквалифицированными, неопытными рабочими и очень скромным бюджетом. К тому же, с началом сезона дождей храм оставался недоступным по нескольку месяцев. Тем более впечатляющей оказалась его удача, возродившая Бантеай Срей к жизни.

Существование множества различных версий так и не позволило исследователям прийти к единодушному мнению относительно причин столь необычных размеров храма, в котором изящные и изобильные детали оказались более впечатляющими, чем общее восприятие памятника. И хотя ни один подданный никогда бы не осмелился возвести святилище, хоть намёком отважившееся покуситься на величие государственного храма, остаётся загадкой, почему с такой лёгкостью нация, привыкшая видеть Меру в огромной пирамиде, океан в широком рве, а горные цепи в высоких стенах оград, с готовностью приняла игрушечные пропорции Бантеай Срея. В сравнении с масштабами других памятников, храм выглядит кукольным домиком, двери в который настолько малы, что священник мог попасть внутрь не иначе, как низко наклонившись.

Этот феномен особенно бросается в глаза во внутреннем священном дворе. Основанная на некорректном истолковании некоторых эпиграфических текстов попытка найти разумное объяснение этому факту привела к ошибочной датировке строительства центральной части храма. Существовала гипотеза о том, что три центральные башни были возведены в самом начале XIV века и по необъяснимой причине заменили собой стоявший на том же месте одиночный прасат обычного размера, который был построен в X веке вместе с другими частями памятника. Во избежание полной перестройки храма, сооружение трёх прасатов вместо одного потребовало аномального уменьшения их пропорций.

Однако в 1936 году, с открытием в восточной гопуре внешнего ограждения храма стелы в ознаменование его основания, гипотеза была отвергнута. Созданная в 968 году, в первый год правления короля Джаявармана V, надпись приводит сведения о положении солнца, луны и планет по состоянию на май 967 года, когда жрецы выбрали место строительства. После молитв Шиве и панегирика Джаявармана V, надпись прославляет его камратенг ань врах гуру («бодественный наставник») брахмана Яджнавараху («жертвенный кабан»), вместе со своим младшим братом основавшего Бантеай Срей. В центральном святилище была установлена линга Шивы Шри Трибхуванамахешвары («Величайший повелитель трёх миров»). Надписи на дверных косяках свидетельствуют о размещении ещё одной линги в южном прасате и статуи Вишну в северном святилище.

Находящийся в 30 километрах от центра Ангкор Тхома, сегодня храм доступен в любой сезон благодаря реконструированной дороге. Если даже водитель выберет маршрут в объезд расположенной на северном берегу Восточного Барая деревни Прадак, жители которой около ста лет зарабатывают изготовлением сувениров, поездка станет отличным шансом поближе познакомиться с жизнью настоящей кхмерской глубинки. Несмотря на заметный рост благосостояния, многие семьи живут прежним патриархальным укладом. По дороге можно сделать очень живописные кадры сельского быта.

Несмотря на то, что храм находится довольно далеко от Ангкора, приобретать отдельный билет сюда не требуется, зато водитель обязательно попросит доплаты, что принято. Путь, в зависимости от сезона и вида транспорта, может занимать от одного до четырёх часов. В сухой период необходимо обязательно запастись водой и побеспокоиться о еде. Лучшее время для посещения приходится на ранние утренние часы, приблизительно до 11 часов дня, или на вечер, начиная с 15 часов. Несмотря на заметно меньшее число посетителей в дневные часы, это очень неудачный период для фотографов, поскольку солнечный свет накладывает очень резкие тени. Следует так рассчитать своё время, чтобы успеть посетить храм до 17 часов, так как доступ в него прекращается немного раньше, чем в остальные памятники Ангкора.

Храм предваряется на востоке крестообразной латеритовой гопурой внешнего ограждения с двумя небольшими боковыми входами. Его стены были деревянными и не сохранились. Восточная дверь гопуры с песчаниковыми восьмигранными колоннами, превосходным узором пилястр, тимпаном, изображающим Индру на трёхголовом слоне, демонстрирует невероятно высокий уровень мастерства скульпторов буквально с порога. Непривычная зубчатая форма фронтона указывает на следы балок, поддерживавших черепичную крышу здания.

Мощёная розовым латеритом аллея процессий обрамлена декоративными столбиками из песчаника. Две параллельные внешние линии квадратных столбов являются ничем иным, как руинами галерей с глухой задней стеной. Почти в середине они рассекаются входами, оформленными подобно гопурам. Это «почти», относится к числу колонн с обеих сторон от входа, которых насчитывается 10 и 9. Подобный факт вновь заставляет задуматься о галереях Ангкор Вата, где симметрия также нарушена явно преднамеренно. Причём, этот диссонанс относится исключительно к галереям.

Северный проход ведёт к одиночному зданию, а с южной стороны располагается группа из трёх строений. Они ориентированы по оси север-юг и открыты входами в направлении аллеи процессий, что даёт основание отнести их к числу вспомогательных сооружений. Несмотря на то, что Бантеай Срей не был государственным храмом, сюда также стекались паломники. Ко всему, в отличие от окружающих священный внутренний двор, они имеют совершенно нормальные размеры.

Здесь следует обратить внимание на роскошный фронтон, изображающий Вишну в виде человекольва, вспарывающего своими когтями живот самому могущественному во всех трёх мирах демону Хиранья-Кашипу, посмевшему бросить ему вызов. Вишну находится в верхней части фронтона, тогда как ужасный демон изображён с головой, свисающей вниз. На земле рядом с входом находится длинный барельеф, изображающий семь женских божеств на ваханах, а затем, в стороне, Ганешу и другие фигуры.

Руины ещё двух зданий того же типа расположены непосредственно перед гопурой второго пояса ограждений. Рядом, на северной стороне, на земле воссоздан фронтон восточного входа. В обрамлении потрясающего глубокого рельефа в виде растительного орнамента изображена сцена похищения Ситы, жены Рамы, исполинским демоном Вирадхой.

Бантеай Срей являет типичный пример равнинного храма, где восхождение к святилищу носит символический характер, выражающийся в преодолении четырёх концентрических оград. Помимо не сохранившегося внешнего деревянного частокола, храм окружают три пояса невысоких латеритовых стен, размеры которых составляют приблизительно 95 на 110 метров, 38 на 42 мета и 24 на 24 метра.

Всё свободное внутреннее пространство между вторым и третьим поясами ограждений занято рвом, берега которого окаймляют по всему периметру ведущие к воде ступени. С востока и запада рвы пересекаются дамбами. Даже в конце сухого периода водная гладь покрыта множеством цветущих лотосов удивительных цветов и оттенков.

Стены гопуры второго пояса ограждений сложены из розового латерита с песчаниковыми элементами. От этого места, размеры храмовых построек начинают уменьшаться, а темп орнаментации всё более нарастает до тех пор, пока рельефы не захватывают практически всё пространство стен.

Очень интересны обрамляющие вход круглые колонны, столь редкие для кхмерской архитектуры. Четыре их классических пояса щедро украшены тончайшей резьбой. Ещё недавно центральный вход гопуры охраняли крохотные львы, от которых теперь остались только небольшие углубления в лестничных парапетах. Давно рухнула черепичная крыша гопуры, исчезли также и парные барельефы западного и восточного фронтонов, один из которых оказался в музее Гиме в Париже, а другой в Национальном музее Камбоджи в Пномпене.

Тимпан музея Гиме воспроизводил легенду о двух асурах, братьях Сунде и Упасунде, сеявших хаос во вселенной. Чтобы положить конец их злодеяниям, боги создали апсару Тиллотаму, чья красота затмила разум демонов, вступивших между собой в бесконечную схватку за право обладать ею. Скульпторы изобразили тот момент, когда асуры накрепко схватил апсару каждый со своей стороны. Заимствованная из «Махабхараты» тема очень проста по составу, но идеально сбалансирована асимметрическим расположением фигур, отчего вся сцена теряет свою статичность и неожиданно оживает. Тимпан в пномпеньском Национальном музее Камбоджи изображает кульминационный момент эпической битвы Пандавов и Кауравов.

Третий пояс ограждений также сложен из блоков розового латерита. С востока и запада их прорезают гопуры различной величины и отличающиеся своим планом. Всё внутреннее пространство занимают шесть зданий из латерита, черепичные своды которых исчезли. С севера и юга находятся два самых больших здания, а имеющие меньшие размеры четыре других, стоят по бокам восточной и западной гопуры.

Западная гопура полностью восстановлена. Фронтон восточной стороны представляет поединок двух ванаров, Валина и Сугривы, союзника Рамы, за царский престол. Рама натягивает тетиву лука, приготовляясь пустить стрелу в Валина. Крестообразная в плане восточная гопура имеет три входа, причём центральный предваряется портиком. Две пары боковых колонн квадратного сечения поддерживают треугольные фронтоны, повторяющие наклон крыши. Слившиеся в Бантеай Срей воедино черты развивающейся храмовой архитектуры и древние традиции деревянного зодчества наиболее ярко проявили себя в оформлении именно этих входов. Ограниченные двумя широкими расходящимися в стороны резными поясами, они заканчиваются крупными завитками и увенчаны утончённо элегантными тиарами, созданными в технике глубокого рельефа. Как и у тимпанов, мотивы орнамента носят исключительно декоративный характер. Подобные фронтоны можно увидеть также в Кох Кере (X век) и в Прэах Вихеар (XI век). У западного входа гопуры располагалась скульптура Нандина, ваханы Шивы, но на сегодняшний день от неё сохранился только украшенный резьбой постамент.

Все постройки внутреннего двора подверглись анастилозу и были восстановлены в своём первоначальном виде. Впечатление от обилия скульптурного декора ещё более усиливают многочисленные антефиксы и угловые элементы в виде миниатюрных прасатов,  которые украшают карнизы четырёх верхних ярусов трёх башен храма. Увенчанные навершиями в форме Каласа, священного сосуда для воды, они кажутся ажурными и мерцающими в свете дня. Они являются реминисценцией чрезвычайно тяжеловесного, сложного и запутанного индуистского искусства. Это совсем не «единообразная плотность», присущая кхмерской архитектуре. Однако великолепие и многообразие декора вовсе не производят впечатления перегруженности или излишества. Врождённое чувство меры позволило даже при обилии орнаментов сохранить изумительное композиционное равновесие и стиль. Бантеай Срей демонстрирует множество декоративных элементов свойственных искусству ренессанса за несколько веков до того, как он появился в Европе.

Стены священного внутреннего двора сложены из кирпича, как и западная гопура. Её центральная часть оформлена в виде крохотного святилища, обрамлённого по бокам двумя проходами. Восточная гопура полностью песчаниковая. Единственный вход так мал, что взрослый человек может едва протиснуться в него. С восточной стороны наддверная перемычка являет впечатляющее мастерство скульптора. На перемычке западной стороны Вишну в своём воплощении Хаягривы с лошадиной головой четырьмя руками побеждает двух асуров, которых он держит за волосы. На фронтоне изображена восьмирукая Дурга на своём вахане одолевает демона Махишасуру, представшего в облике буйвола, которого змеи обвивают кольцами.

По обе стороны находятся здания библиотек, традиционно открытые на запад. Их стены сложены из латерита и песчаника, а ложные своды созданы из кирпича. Фронтоны южной библиотеки посвящены Шиве. С восточной стороны Равана, многоголовый царь ракшасов, пытается поколебать гору Кайлас, представленную в виде многоуровневой пирамиды, очень напоминающей символизирующую Меру храм-гору на фоне стилизованного леса. На вершине восседает Шива со своей женой Парвати, в восхитительно грациозной позе сидящей на его колене. Различные уровни горы Кайлас населены аскетами и фигурами людей с головами монстров. На самом нижнем уровне животные разбегаются в ужасе от творимого Раваной сотрясения. На западной стороне бог любви Кама готовится пустить в сердце Шивы стрелу из цветка лотоса, стараясь вызвать чувства к Парвати, которая протягивает Шиве чётки, пытаясь прервать его медитацию.

На восточном фронтон северной библиотеки изображён благотворный дождь Индры, пролившийся на стилизованный лес, который населён различными животными. Через лес проходят маленький Кришна и его брат Баларама. Индра на трёхголовом слоне парит за облаками, которые предстают в виде многочисленных волнистых линий. Дождь передают параллельные линии, идущие сверху вниз. На осях находятся наги, считающиеся символом воды. На западном фронтоне представлена сцена, вдохновлённая «Бхагавата-пураной» и «Харивамшой» («родословная Хари»). Кришна убивает царя Камсу в его дворце, который выглядит в соответствии с особенностями современного храму  Бантеай Срей деревянного зодчества. Приподнятый на сваях жилой этаж имеет своды, подобные башням прасатов. Фигуры основных действующих лиц выделены особо.

Четыре описанных фронтона впервые изображают повествовательные сцены. Мастерство их исполнения выше всяких похвал, но помимо безупречной техники, восхищение также вызывает композиционное решение, гениальная смесь стилизации и синтеза, мифологии и реализма.

Три главных прасата стоят на общем цоколе высотой около метра, имеющего в плане вид буквы «Т». Расположенные в одну линию, как в Пном Кром, Прасат Кравань, Прэах Ко или Пном Бок. Боковые башни возвышаются на 8,3 метра, а высота центральной башни составляет 9,8 метра. Внутренняя камера центрально прасата имеет ширину 1,7 метра и длину 1,9 метра и предваряется с востока портиком и переходным вестибюлем с двумя боковыми входами. Подобный план приобретёт широкое распространение в XII веке. Их ложные своды сложены из кирпича, и на некотором расстоянии от построек выглядят словно черепица. Внутренние стены всех построек полностью лишены декора, а наружные сплошь покрыты рельефами и скульптурными изображениями. Восхитительные статуи деватов украшают ниши угловых пилястр северной и южной башен, а атлетического вида юные стражи, дварапалы, охраняют центральную башню.

Дварапалы изображены со слегка расставленными ногами, держа копьём в одной руке и лотосовый бутон в другой. Их волосы собраны на затылке в высокие цилиндрические шиньоны. Деваты стоят в аналогичных позах, с обнажёнными торсами и играют цветами. Их волосы заплетены в мелкие косы и богато украшены. Над ними, отделённые от головы Кали лотосами, апсары задают ударами цимбал ритм танца. Такие же сцены можно встретить на рельефах Бакхенга и Пном Кром.

Усовершенствованный рисунок наддверных перемычек включил в свой состав различные фигурки. На главном прасате на севере следует отметить сцену битвы Валина и Сугривы, на западе похищение Ситы, а на юге изображение дикого кабана, которое, возможно является намёком на основателя храма.

При расчистке были обнаружены несколько очень интересных круглых скульптур, как и сам храм, имеющих скромные размеры. Среди них особо примечательны статуи Шивы и Умы из центрального прасата, которые находятся в Национальном музее в Пномпене. Небольшие фигуры ванаров, охраняющих входы в святилища, полностью восстановлены Также были найдены статуэтки львов перед южной башней, обезьян перед южным входом в длинную северную галерею, Гаруды перед северной башней и статуэтку человека негроидной расы с западной стороны центрального святилища.

Помимо того, что он является самым миниатюрным храмом Ангкора, Бантеай Срей имеет ещё одну важную особенность. Он одновременно воплотил в себе прошлое и будущее кхмерского искусства, стал символом его прогресса. Благодаря обращению к прошлому, он вобрал в себя лучшие достижения архитектуры и скульптуры Камбоджи. По этой причине частое сравнение его с памятниками группы Ролуос совсем не случайно. Однако зодчие претворили в жизнь новые формы высокого искусства. Создавая провинциальный семейный храм, они с поразительной смелостью ломали не только пропорции и масштаб, но с поразительной смелостью экспериментировали с элементами декора. Здесь впервые появились многоярусные фронтоны и многообразие обрамляющих их мотивов. Здесь впервые стали появляться тимпаны с повествовательными барельефами. До Бантеай Срея они были зарезервированы для отдельных фигур, очень часто имевших статические позы. Стены впервые приобрели регулярный рисунок в виде низкого рельефа, напоминающий гобелен или тиснение по коже. В качестве чисто декоративного элемента очень активно используется изображение головы Кали, принявшей роль связующего мотива рельефов перемычек и фронтонов. Львы на парапетах впервые были заменены антропоморфными фигурами с головами монстров. Все эти примеры являются признаками созидательного подхода к множеству архитектурных и декоративных элементов, большинство которых будет неоднократно вновь открыто в классический период кхмерского искусства.

Предыдущая страница Следующая страница
Уведомление об авторском праве