Информация о проекте Путеводитель по археологическому парку Ангкор Общение на форуме
На главную страницу Вернуться к оглавлению раздела ''История''




Источники современных знаний

Осмысление культурного наследия народа не представляется без понимания его истории, поскольку события прошлого лежат в основе социальной памяти, обусловливают самобытные традиции и обычаи этноса, формируют духовное, религиозное и национальное самосознание. Наши источники знаний о цивилизациях могут быть весьма обширны, и включают изучение и анализ письменных и вещественных памятников, эпиграфики, этнографии, фольклора, лингвистических данных. К сожалению, в отношении исторического наследия кхмеров о многих из них можно говорить только в условном наклонении: если бы они существовали…

Обычно к эпиграфике - надписям на конструкциях зданий, стелах, плитах – относятся литературные тексты эпической, мифологической и религиозной тематики, а также многочисленные панегирики и гимны, прославляющие деяния правителей или увековечивающие их указы. Но некоторые из них носят прагматический характер. На опоре дверной арки Северного Кхлеанга в Ангкор Тхоме есть сообщение о дарении храму двух участков земли, которое даже сопровождается их точными планами. Бруно Дажен упоминает о надписи, повествующей «об одной семье, которая хранила документы, имевшие отношение к семейству Камбу, и к различным ведомствам королевской администрации, а также рукописи с описанием самых важных событий жизни правителей…». В империи существовали многочисленные книгохранилища, имевшие не столько значение культурных объектов, но использовавшиеся в качестве архивов, включавших систематизированные и пронумерованные каталоги. О том, что «здесь есть книги и хранилища письменных документов» упоминает в своих записях ещё Кан Тай. К сожалению, ни один из древних манускриптов не дошёл до нас, поскольку они составлялись на пергаменте или на специально обработанных листах пальмы, а записи делались восковой пастелью. Лишь указы королей гравировались на золотых или серебряных пластинах. Рукописи были недолговечны, тексты либо стирались со временем, либо сливались с потемневшим фоном писчего материала, и в обязанности архивариусов входило постоянное их обновление. Только избранные тексты, например «Рамаяна», переписывались многократно и благодаря этому дошли до нас. Остальные же документы постигла незавидная участь. Те из них, что не погибли от огня и рук врагов в горнилах войн и бедствий, обрушивавшихся на Камбоджу начиная с XV века, стали добычей термитов, влаги и времени. Если, рукописи и не горят, то они гниют.

Особо стоит отметить источники, использующие данные языка: лексику, семантику, грамматический строй, анахронизмы и устойчивые выражения, топонимику и имена –  при анализе кхмерского, многие из этих инструментов могут обнаружить слишком явные и заведомые результаты. Камбуджадеша изначально была двуязычной империей, где на санскрите – языке власти и рафинированной культуры – говорили представители высшего общества, а кхмерским языком пользовались широкие народные слои общества. Такое однозначное разделение относилось, прежде всего, к литературному творчеству, образцы которого, увы, оказались полностью утрачены. Использование санскрита первоначально было продиктовано недостаточно высоким уровнем письменного кхмерского языка, ведь самые ранние надписи относятся к началу VII века, когда с момента создания первого кхмерского государства прошло уже около шести веков. В то же время, в повседневной жизни языки очень тесно соприкасались, и на протяжении почти целого тысячелетия кхмерский язык заметно эволюционировал под влиянием санскрита, заимствовав многое из лексики и терминологии. К XII веку, моменту наивысшего расцвета империи, санскрит стал выполнять значение языка межнационального общения, поскольку Камбуджадеша приросла новыми территориями к востоку и к западу от Ангкора, и выполнял эту функцию вплоть до XIV-XV веков, когда, вместе с принятием буддизма тхеравады, он был заменён пали. Начиная с XII века, кхмерский язык уже практически не изменялся, по поводу чего Жорж Кёдес остроумно отмечает:

 «он гораздо меньше отличается от современного кхмерского, чем язык ”Песни о Роланде” отличается от французского».

Следовательно, развитие кхмерского языка определялось постоянным и многовековым влиянием единственного языка, с которым и могут быть связаны все новоприобретённые лингвистические особенности, что ещё раз подчёркивает своеобразие этой культуры.

Нумизматика, оказывающая неоценимую помощь при датировке различных археологических объектов, также практически бесполезна здесь, так как ни одно из кхмерских государств не чеканило денег. Первые кхмерские монеты появились только на рубеже XV-XVI веков благодаря «крестьянскому королю» Най Кану, роль крупных купюр до этого играли мешки с рисом, а для размена использовались, например, соль, кардамон и воск. Монеты из драгоценных металлов некоторое время имели хождение во внешней торговле в I – III веках, о чём свидетельствуют находки в портовом городе Ок-Ео, где были найдены римские, парфянские деньги и монеты Бапнома.

В этнографическом плане Камбуджадеша была страной кхмеров, её индианизация связана не с массовой миграцией, а с преобразованием многих сфер жизни. И главенствующую роль в этих метаморфозах играет религия, первоначально индуистская. Как официальное искусство, так и народное творчество практически всегда находились в её рамках, с той небольшой разницей, что первое существовало по воле, во благо и на заказы короля.

У населявших Индокитай мон-кхмерских племён были распространены ранние формы религии, в частности, фаллические культы и культ предков. Обнаруженные орудия труда, оружие, посуда, утварь, украшения, предметы домашнего обихода, изделия культового назначения поражают изяществом форм, удивительной выразительностью и тонкостью обработки. Это относится как к бронзовым изделиям, отличающимся совершенством литься и высоким художественным уровнем, так и к глиняным. Многие из них сплошь покрыты анималистическим или геометрическим орнаментом. Предметы, относящиеся к Культуре Самронг Сен (IV век до нашей эры), Мелоу Прей (II век до нашей эры) ставят их в первый ряд памятников первобытной культуры.

Анимизм до сих пор является единственной формой религии во многих малочисленных племенах, так называемых «горных кхмеров», проживающих в северо-восточных районах современной Камбоджи. Их жизнь строго регламентируется сводами правил, обусловливающими проведение определённых церемоний в связи с важными для жизни общины поводами: сбором урожая, предстоящей охотой, сменой сезонов, свадьбой и т.д. Эти обряды требуют исполнения ритуальных танцев, музыки, пения и использования церемониальных предметов.

Вероятнее всего, до принятия индуизма кхмерское прикладное и народное искусство также было ориентировано на удовлетворение потребностей этих культовых практик, но уже в I веке нашей эры оно полностью подчиняется новой религиозной идее и руководствуется, но не копирует, индийские образцы. Это относится и к предметам религиозного, и повседневного назначения. Кхмерские скульпторы одевают своих богов в те же одежды, что носят сами, украшают такими же ювелирными изделиями и изображают причёски, соответствующие последней имперской моде. Статуя Лакшми из Кок Криенга, относящаяся к VII веку и ныне хранящаяся в Национальном музее в Пномпене, отличается тончайшей проработкой фактуры песчаника, в особенности филигранного узора пояса, широкой полосой спускающегося вдоль юбки. В 50-х годах прошлого века при раскопках в Удонге археологи обнаружили женский позолоченный пояс, узор которого абсолютно идентичен поясу Лакшми из Кок Криенга.

Специфические идеологические установки определяют и дальнейшее направление развития музыки и танцев. С IX века король является земным воплощением верховного божества, девараджи, культ которого становится синтезом традиционно практиковавшихся среди мон-кхмерских племён культами предков и духов земли с исключительно редкими в индийском мире, но столь удобными для власти, тантристскими представлениями о божественной силе и мощи государя, в сочетании с базовыми положениями шиваизма. Культ девараджи, призванный демонстрировать сверхъестественную силу короля и требующий соучастия подданных в религиозных обрядах в его честь, затрагивал сферу взаимоотношений человека и общества. Часть жизни, относящаяся к взаимоотношениям человека и бога, оставалась прерогативой индуизма и буддизма. В этих рамках – храмовых и дворцовых церемоний – танцевальное и музыкальное искусство достигают наивысшего расцвета и поражающего воображение размаха. Так, к храму Прэах Кхан, воздвигнутому Джаяварманом VII в память о своём отце, было приписано около 1000 танцовщиц. Собственно, само понятие «танец» в кхмерском языке и на санскрите означает «театральное искусство» вообще, а танцор и актёр – слова-синонимы. Таким образом, религиозные церемонии, восхвалявшие верховное божество в храме и его земное воплощение, являлись грандиозными театральными постановками. Примечательно, что в формировании обрядовых элементов культа непосредственное участие принимали сами королевские особы. Например, королева Джаяраджадеви осуществляла постановку сценических действий на буддийские сюжеты, роли в которых исполняли её собственные танцовщицы. В IX-XIV веках в Камбодже сложилась уникальная совокупность танцевального искусства и музыки, имевшая чёткий регламент и этикет, определённые характеры или роли, особые хореографические приёмы, собственный пластический выразительный язык, которую сегодня принято называть классическим или «королевским балетом», не имеющим никакого отношения к народному творчеству. Сформировавшийся на основе религиозных канонов, этот вид искусства развивался исходя из задач, определяемых культом девараджи.

В настоящее время существуют три независимые категории танцевального искусства: классический танец, популярный танец и народный танец. Среди них только народные танцы, относящиеся к исполнительским видам искусства, являются слабым отголоском исконных обрядовых танцев мон-кхмерских племён и условно могут служить материалом для этнографических исследований, с поправкой на то, что в своём большинстве они основаны на современных реконструкциях ритуальных танцев не кхмерского населения Камбоджи.

В королевстве, испытывавшем сильное влияние индийской культуры, понятие фольклора сводилось к пересказу первоисточников индуистской мифологии – пуран, к числу коих, например, неоднократно относила себя «Махабхарата». Отрывок из неё приводился на одной из самых первых надписей на кхмерском языке, хотя популярность этой эпической поэмы в Камбуджадеша была намного меньшей, чем у «Рамаяны», не просто переведённой на кхмерский язык, но адаптированной к культурной и религиозной специфике, традициям и быту народа. Фактически, существует своя собственная буддистская версия поэмы, называемая «Рамакерти» или «Реамкер» («Слава Рамы»), вернее, известно множество различных её вариантов, отличающихся стилями изложения и ориентированных на разные социальные группы. Кроме того, некоторые поэмы, являвшиеся панегириками и хвалебными гимнами (прашасти) прославлявшими деяния девараджи, становились доступными более широкому, нежели двор, кругу читателей, так как являлись эпиграфическими. При их двуязычии, санскритский текст отмечен великолепным владением стилистикой языка, широким использованием метафор и слов с двойным смыслом, в то время как кхмерский текст полностью лишён литературных претензий, несмотря на то, что их переводы практически идентичны. Тем не менее, для их понимания владения кхмерской грамотой было недостаточно, требовался ещё и определённый уровень образования.

В соответствии со степенью восприятия и понимания все эти источники в той или иной мере интерпретировались и неоднократно пересказывались изустным народным творчеством, приобретая в результате субъективную окраску, таким образом, постепенно превращаясь в легенды и сказания, в которых индуистские мифы образовывали самые причудливые формы, очень далеко отстоявшие от первоначальных образцов. И хотя многие из них могут иметь реальную историческую подоплёку, она полностью теряется в результате множества наслоений.

Всё сказанное означает, что большинство достоверных современных знаний о древней Камбодже было получено из двух источников: эпиграфики и изучения материального наследия (барельефов, немногочисленных китайских письменных источников, а также на основе анализа материалов археологических изысканий). Но отрезок времени, в течение которого происходили серьёзные исследования её исторического прошлого, едва насчитывает полторы сотни лет и в некоторые периоды они были исключительно теоретическим. Множество гипотез и выводов являются неоднозначными и всё ещё требуют дополнительных исследований, непременно влекущих за собой новые открытия.

Предыдущая страница Следующая страница
Уведомление об авторском праве